Панихида по иллюзиям, или Путь к настоящему взрослению

Есть грустный анекдот: жила-была принцесса, мечтавшая, что придёт прекрасный принц и поцелует её. Жил-был принц, мечтавший, что придёт прекрасная принцесса и поцелует его. И вот эти две жабы встретились. Смешно? А ведь герои этого анекдота напоминают огромное число людей, которые всю жизнь проводят «в поиске» — того самого партнёра, предназначенного специально для них.

Вечный поиск идеального человека

В детстве девочки грезят о неуязвимом красавце, который спасёт их из «заточения» скучной жизни. Повзрослев и набив шишек, они начинают мечтать о «настоящем мужике, за которым как за каменной стеной». Но и он почему-то не спешит появляться. По жизни бродят и принцы в поисках принцесс — только все реальные девушки почему-то не соответствуют их списку требований.

Если назвать объект этих поисков прекрасным принцем или принцессой, люди страшно обидятся. У них ведь всё серьёзно: они ищут «вторую половинку», «родственную душу», идеально совместимого партнёра.

Говорят, что если его найти, то не нужно будет ни к чему приспосабливаться: всё сразу, раз и навсегда, станет хорошо.

Эта мечта манит нас с детства, её активно транслируют сказки, кино и «сарафанное радио». Как только мы найдём идеального человека, обещает она, одиночество, боль и страх закончатся навсегда. Он поймёт нас без слов, будет всегда чуток и уважителен, и захочет ровно того же, чего хотим мы.

Жизнь, которая так и не началась

Проблема в том, что многие проводят так всю жизнь — в бесконечном ожидании или «тестировании»: нашёл — потерял — снова нашёл — опять ошибся. И пока человек не совершает выбор, он вроде бы живёт в мире безграничных возможностей, но по сути не живёт вовсе, остаётся человеком-невидимкой.

Такой поиск часто прячется за вполне узнаваемыми формами:

• сведение всей личности партнёра к какой-то одной функции;
• влюблённость в заведомо недоступные объекты, чтобы никогда не решаться на реальные отношения;
• жизнь в «башне из грёз», где человека окружают не люди, а собственные проекции.

Идеализацию любить, конечно, проще, чем живого несовершенного человека.

А тех, кто женится, ждёт другая ловушка

Другие, напротив, с юности одержимо стремятся к браку — и, найдя подходящий объект, тут же «кутают его в покрывало своих проекций» и тащат к алтарю. А потом с горечью шутят, что обручальные кольца — это начальный счёт 0:0 в войне, где каждый супруг непременно подложит другому «гранату».

А ведь всё начиналось так красиво: белое платье, цветы, кольца как символ бесконечной любви. Невеста думает о женихе: «Он умён, силён, он не такой, как все, и почему только люди говорят, что брак — испытание?» Жених думает то же самое о невесте. И лишь их матери на свадьбе плачут не только от радости — в их слезах есть и горечь от утраченных когда-то надежд. Так почему же отношения, полные радужных обещаний, постепенно превращаются в кошмар, силовую борьбу или холодное равнодушие? И почему мы раз за разом повторяем одни и те же мучительные сценарии?

Что на самом деле разрушает отношения

Среди множества причин одна из главных — попытка компенсировать в партнёре недостаток родительской любви и принятия. Когда в детстве не было реального образа отношений мужчины и женщины, фантазия становится безграничной, и партнёр «обязан» восполнить всё, чего недодал родитель.

Вступая в отношения, некоторые из нас «забывают» сепарироваться от родительской семьи и бессознательно ждут, что партнёр нас усыновит или удочерит.

Такой человек ищет того, кто, подобно матери, будет всю жизнь смотреть на него восхищённым взглядом, требует безусловной любви, самоотречения и преданности. Он привык, что его желания предугадывают, а капризам потакают. Он вырос физически, но психологически остался на уровне маленького ребёнка. Беда в том, что его партнёрша нередко имеет тот же психический статус — ей самой нужен добрый папа, а не второй ребёнок в доме. Двое ждут, что кто-то другой скажет: «Всё в порядке, малыш, я с тобой».

Одинаковый эмоциональный возраст

Один из классиков семейной терапии утверждал, что в браке соответствие между партнёрами абсолютно полное — вплоть до того, как каждый воспринимает другого в развитии отношений.

Чем больше работаешь с супругами, тем больше убеждаешься, что эмоциональный возраст мужа и жены одинаков.

За внешне «взрослым» и заботливым партнёром при внимательном взгляде часто обнаруживается такой же испуганный ребёнок, как и за тем, кто явно ведёт себя незрело. Суть остаётся той же: бегство от отношений — это бегство от решения задач своего возраста. А попытка двух детей «слиться» в одного взрослого ни к чему хорошему не приводит.

Корзина неудовлетворённых потребностей

У каждого из нас есть внутренняя «корзина», в которой хранятся потребности, не удовлетворённые в детстве. Обычно она спрятана глубоко, и мы о ней забываем. Но состояние влюблённости будто вытягивает эти воспоминания на поверхность, и вместе с ними просыпается давняя жажда быть любимым.

Сначала мы бессознательно проверяем партнёра на маленьких потребностях, и он охотно их удовлетворяет. Но чем привычнее становится путь к «корзине», тем крупнее запросы мы начинаем предъявлять:

Наступает момент, когда наш внутренний Ребёнок в панике возлагает на любимого человека обязанность удовлетворить всё, что не додали родители. Тогда и начинаются трудности.

Глубоко внутри мы верим, что любовь — это и есть удовлетворение всех потребностей, что другой обязан оградить нас от всех страхов и боли. Так два бессознательных Ребёнка, каждый со своими требованиями, встречаются лицом к лицу и создают друг другу настоящий ад. Они не способны понять и напитать друг друга, потому что подходят не с открытостью, а с требовательностью.

Детские стратегии, которые мы тащим во взрослую жизнь

В борьбе за удовлетворение своих потребностей мы применяем стратегии, которым наш Ребёнок научился давным-давно, — механизмы выживания, усвоенные в прошлом, но бессознательно применяемые к настоящему. Вот основные из них:

1. «Молот» — требование и обвинение. Когда мы не получаем желаемого, внутренний Ребёнок приходит в бешенство и требует: «Я этого заслуживаю, я хочу это сейчас, и мне нет дела до твоих оправданий». Но чем сильнее «молот», тем сильнее другой закрывается, и паника только растёт.
2. «Наживка» — манипуляция. Мы манипулируем деньгами, любовью, чувством вины, заботой, показной обидой, притворным «мне всё равно». Со временем это становится неосознанным, а окружающие, чувствуя манипуляцию, отстраняются — и Ребёнок ощущает себя ещё более брошенным.
3. «Кинжал» — месть. Когда нам причинили боль, мы часто слишком «смяты», чтобы ответить сразу. Мы надеваем маску безразличия и откладываем обиду «на хранение», чтобы однажды вернуть боль. Иногда, сами того не понимая, мы мстим близким за давние обиды детства.
4. «Чаша для подаяния». Отчаявшись получить любовь, мы отказываемся от достоинства и начинаем умолять. Чем больше мы «просим подаяния», тем меньше уважения к себе у нас остаётся.

Панихида по иллюзиям как начало взросления

Что со всем этим делать? Как ни парадоксально, первый шаг — оплакать иллюзию о спасителе, который придёт и всё исправит. Отсюда и название: панихида по иллюзиям — это прощание с детской мечтой о том, что кто-то другой должен восполнить недополученное когда-то.

Взросление начинается там, где мы перестаём перепрыгивать через ступени собственного развития и берёмся достроить пропущенное сами. Это значит:

• увидеть, что мы ищем в партнёре не любимого, а родителя;
• завершить сепарацию от родительской семьи, пусть и с опозданием;
• научиться подходить к другому не с требовательностью, а из открытости;
• взять ответственность за собственные страхи и потребности на себя.

Пока внутри нами управляет травмированный Ребёнок, мы будем снова и снова притягивать к себе такого же раненого партнёра и повторять один и тот же сценарий. Работа с психологом здесь — это как раз то бережное пространство, где можно наконец услышать своего внутреннего Ребёнка, дать ему то, чего он ждал, и повзрослеть по-настоящему. Не для того, чтобы найти идеального человека, а чтобы стать способным на живую, взрослую любовь.