Сестрица Алёнушка: как узнать себя в созависимости

Есть тревожная догадка, которую многие впервые формулируют слишком поздно: человек рискует прожить не свою жизнь, а чью-то чужую, обнаружив это лишь в самом конце. Именно так проще всего описать внутренний сценарий созависимости — состояния, в котором собственное Я постепенно растворяется в заботе о другом.

Разговор об этом феномене удобно вести на понятном материале — русской народной сказке о сестрице Алёнушке и братце Иванушке. Сказочные сюжеты веками аккумулировали наблюдения за человеческой природой, и в образе терпеливой сестры, которая жертвует собой ради брата, отчётливо проступают черты созависимой личности.

Созависимость — это не про большую любовь. Это про утрату границ между собой и другим, где забота становится единственным способом чувствовать себя нужным.

Откуда взялось это понятие

Термин «созависимость» вошёл в психологический словарь сравнительно недавно — во второй половине двадцатого века. Первоначально им описывали то, что происходит с близкими зависимого человека: с семьёй алкоголика, игрока, того, кто попал в плен химической или иной зависимости. Со временем стало ясно, что речь идёт о самостоятельном явлении, а не только о «побочном эффекте» чьей-то болезни.

Созависимым в широком смысле называют человека, болезненно привязанного к другому — к супругу, ребёнку, родителю. Его жизнь оказывается вплетена в жизнь близкого настолько плотно, что своей отдельной территории почти не остаётся. Среди типичных черт специалисты часто отмечают:

• заниженную и неустойчивую самооценку;
• постоянную потребность в одобрении и поддержке извне;
• размытость психологических границ — трудно понять, где заканчиваюсь «я» и начинается «другой»;
• ощущение бессилия что-либо изменить, даже когда отношения явно разрушают.

В обыденном сознании слово нагружено тяжёлым смыслом: потеря свободы, растворение личности, отношения, которые медленно ломают человека. И всё же важно не спешить с приговором — за созависимым поведением почти всегда стоит непрожитая история развития.

Норма и патология: где проходит граница

Здесь возникает первая сложность. Не всякая сильная привязанность болезненна. Развитие человека — это долгий процесс, в котором формы близости, уместные на одном этапе, становятся тормозом на другом.

Симбиоз матери и младенца — не отклонение, а условие выживания и роста ребёнка. На самой ранней стадии слияние необходимо. Проблема начинается тогда, когда человек застревает в этой ранней форме связи и во взрослом возрасте продолжает существовать только «в паре», не умея опираться на себя.

Две базовые потребности

В основе развития лежат две встречные силы — потребность быть с другими и потребность быть собой. Они не противоречат друг другу, а образуют динамический баланс, похожий на отношения фигуры и фона. В контакте с близкими мы обмениваемся вниманием, признанием, поддержкой; этот опыт постепенно становится частью нашего Я и даёт силу жить самостоятельно.

Психоаналитик Отто Ранк описывал два вида глубинного страха. Первый — страх перед жизнью, проявляющийся как потребность раствориться в другом, отказаться от себя, стать лишь тенью того, кого любишь. Второй — страх смерти, то есть страх быть поглощённым, утратить независимость. У созависимой личности первый страх явно перевешивает: жить своей отдельной жизнью кажется невозможным и опасным.

Незавершённая автономия

Причина созависимости часто уходит корнями в раннее детство — в ту стадию, когда ребёнок должен обрести психологическую автономию, отдельное от родителей Я. Исследователи развития отмечали: дети, успешно прошедшие этот этап примерно к двум-трём годам, обретают устойчивое внутреннее ощущение «я есть, я такой». Это своего рода второе рождение — рождение собственной личности.

Человек, у которого этот путь пройден, способен быть в близких отношениях, не теряя при этом себя. Тот же, у кого автономия не сложилась, во взрослой жизни ищет другого, чтобы через него ощутить хоть какую-то опору.

Алёнушка как портрет созависимости

Из сказки мы знаем, что родители детей умерли, оставив младшего брата на попечение старшей сестры. Смерть близких — это утрата не просто привычного уклада, а первых объектов любви. Такое переживание способно дезорганизовать жизнь любого. Но если поведение остаётся неизменным годами, возможны два объяснения: либо потеря стала непосильной травмой, либо человек был таким и до неё.

Именно второе предположение проясняет образ Алёнушки. Её безропотность, жертвенность, отсутствие собственных желаний, жизнь исключительно в роли функции — всё это складывается в узнаваемый портрет созависимой личности.

Триада зависимости

У любой зависимости и созависимости есть общее психологическое ядро, которое можно описать через три признака:

1. Навязчивая сосредоточенность на объекте привязанности — мысли постоянно возвращаются к нему.
2. Опора на незрелую защиту — отрицание проблемы, нежелание видеть очевидное.
3. Постепенная утрата контроля над собственной жизнью.

В сказке это видно в мелочах. Дети идут через поле, брат просит пить, сестра терпеливо уговаривает потерпеть до колодца. Иванушка нетерпелив и импульсивен — как и положено ребёнку, как и свойственно зависимому. Алёнушка же демонстрирует бесконечное терпение и включённость, но не заботу о себе. Её жизнь целиком организована вокруг другого.

Быть собой в отсутствие других невозможно. Но и раствориться в другом до полного исчезновения — значит так и не родиться психологически.

Что с этим можно сделать

Осознать созависимость трудно именно потому, что она маскируется под добродетель — под любовь, преданность, самоотдачу. Первый шаг обычно связан с честным и не самым приятным признанием: то, что казалось большой любовью, во многом было способом убежать от встречи с собой.

Дальнейшая работа — это медленное восстановление границ и возвращение чувствительности к собственным желаниям:

• учиться замечать, чего хочу именно я, а не другой;
• разрешать себе отдельность без чувства предательства;
• опираться не только на отношения, но и на собственные интересы, дело, тело;
• переносить тревогу, которая неизбежно возникает, когда перестаёшь всё контролировать.

Это долгий процесс, и проходить его в одиночку сложно. Бережная работа со специалистом может помочь человеку постепенно обрести ту самую отдельность, без которой близость превращается в плен, а забота — в способ незаметно потерять себя.