Любимая сказка как сценарий жизни: разбираем «Аленький цветочек»

Карл Густав Юнг считал, что жизнь человека повторяет определённый архетипический миф. Эрик Берн развил эту мысль: ещё в детстве, чаще всего бессознательно, ребёнок словно пишет план своей будущей жизни — сценарий. И этому сценарию нередко соответствует любимая сказка.

Почему именно любимая сказка так важна

Слушая множество историй, ребёнок выбирает ту, что больше всего похожа на его внутренний план жизни — «ту, которая про него». Многое зависит и от родителей: в моей практике не раз встречались случаи, когда одна и та же любимая сказка передавалась из поколения в поколение — от бабушки к маме, от мамы к дочери. И судьбы этих женщин оказывались удивительно схожими.

Важно даже то, как читалась сказка. Ласковая улыбка и лёгкое поглаживание говорят ребёнку: «Ты хороший, любимый». Отстранённое лицо — «ты не нужен, не интересен». Так, вместе с сюжетом, у ребёнка складывается и отношение к самому себе.

Если ребёнок видит в герое сходство с собой, происходит отождествление. И уже взрослым человек нередко повторяет и ошибки, и успехи любимого персонажа.

Как работают со сказкой в терапии

Одна из техник — попросить человека записать любимую сказку по памяти. То, как он её перескажет, что добавит, о чём умолчит, какие чувства подчеркнёт, — всё это становится материалом для разговора. Когда бессознательное «переведено» в текст, его можно увидеть и осмыслить.

Что рассказывает пересказ «Аленького цветочка»

Разберём сказку, записанную одной клиенткой, по нескольким осям — так это делается на практике.

• Жанр и тональность. Драматический сюжет, минорная тональность. Дворцами и яствами история перекликается с «Русланом и Людмилой», запретом смотреть на партнёра — с мифом об Амуре и Психее.
• Пропорции частей. Долгое вступление, а основная часть и финал скомканы. Дольше всего описан дворец с его удобствами — возможно, ключевая потребность героини именно комфорт.
• Разрешённые чувства. В тексте много грусти, страха, тоски, скуки — и заметно меньше радости и любви. Это подсказка о том, какие эмоции были «разрешены» в родительской семье.
• Language вины. К слову «вина» героиня добавляет «невольно»: «отвечать за невольную вину», «провинился невольно» — будто снимая с себя ответственность за собственные поступки.

Где сказка встречается с реальностью

Самое интересное — переклички с жизнью клиентки. В пересказе проступают знакомые семейные узоры:

1. Эмоциональная холодность с матерью и особая, слишком тесная связь с отцом — «любимая дочка».
2. Кольцо, снятое с пальца отца и надетое на безымянный палец правой руки, читается почти как символическое обручение с отцом.
3. Речь героини. Она обращается к отцу словами, которые женщина обычно говорит мужчине: «Что ты грустен, невесел, буйну голову повесил?» А отец отвечает ей: «Без тебя мне жизнь не в жизнь».
4. Нарушенная иерархия среди детей. Желания загадываются снизу вверх — сначала младший сын, потом средняя дочь, и лишь затем старшая, а её к тому же называют не по роли в семье, а по половой принадлежности — «девица».

В любимой сказке, как в зеркале, отражаются семейные роли, разрешённые чувства и способ решать трудности — у этой героини через терпение и слёзы.

Зачем всё это нужно

Такой разбор — не гадание и не приговор. Это способ увидеть свой жизненный сценарий со стороны. А то, что человек ясно видит, он может менять:

• распознать повторяющиеся роли и «разрешённые» чувства;
• заметить установки, которые давно устарели, но продолжают управлять выбором;
• переписать финал — сочинить и прожить другую, устраивающую версию своей истории.

Если вам интересно понять, какой сценарий стоит за вашей любимой сказкой, эту работу удобно проводить вместе со специалистом: со стороны сквозные мотивы видны гораздо отчётливее.