Психосоматические игры: когда за симптом прячется невысказанное

О психосоматике написано много, и всё же одна её грань заслуживает отдельного разговора — коммуникативная. Что, если некоторые телесные симптомы стоит рассматривать не только как сбой в органах, но и как сообщение, которое человек не сумел передать напрямую? В этой оптике тело становится посредником в разговоре, который не состоялся словами.

Симптом — это памятник на могиле контакта. Там, где живой разговор не случился, его место занимает телесная боль.

Немного о понятиях

Чтобы говорить предметно, договоримся о значениях.

• Психосоматический симптом — телесное проявление (недомогание, боль, расстройство органа или системы), у которого есть психологическая причина.
• Психосоматический клиент — человек, который защищается от психологического напряжения преимущественно через тело.

Парадокс в том, что, имея психологические корни, такие состояния чаще всего попадают к врачам. И это объяснимо: к моменту, когда тело заболело всерьёз, оно уже требует медицинского внимания. Однако для устойчивого результата нередко нужна совместная работа врача и психолога — одно не отменяет другого.

Почему именно «игра»

Симптом удобно рассматривать как элемент психологической игры, в которую бессознательно вовлекается тело. Термин «игра» здесь не случаен — в таком взаимодействии присутствуют признаки, которые исследователи описывали у психологических игр вообще:

1. Двойное дно. Есть явный, осознаваемый уровень и скрытый, бессознательный — то, ради чего всё на самом деле затевается.
2. Скрытая выгода. Через симптом удовлетворяются реальные потребности: в отдыхе, внимании, заботе, праве отказать.
3. Автоматизм. Взаимодействие устойчиво и стереотипно, повторяется по одной и той же схеме.

Участников такой игры трое: Я, Другой (значимый человек или отвергаемая часть себя) и тело, которым, по сути, жертвуют.

Когда мы прячемся за тело

Человек прибегает к телесному «языку» тогда, когда ему не хватает смелости встретиться с другим напрямую — и с собой тоже. Вместо прямого разговора включается обходной путь. Вот несколько узнаваемых ситуаций:

Стыдно отказать

Знакомая многим сцена: вместо честного «мне это не подходит» человек ссылается на недомогание. Само по себе это ещё не симптом. Настоящая телесная реакция включается тогда, когда трудно признать и принять собственные «неудобные» стороны — и тогда хворь возникает не «для отмазки», а по-настоящему.

Страшно отказать

Иногда другой действительно сильнее, и силы неравны — особенно в отношениях ребёнка и взрослого. Открыто заявить о своём нельзя, и тело берёт удар на себя.

Мы «сдаём» тело, когда

• любой ценой хотим сохранить мир: «лишь бы всё было спокойно»;
• боимся сказать «нет»;
• тревожимся, что о нас плохо подумают, и стараемся «держать лицо»;
• стесняемся просить о своём, ожидая, что другие догадаются сами;
• вообще боимся что-либо менять в жизни.

В итоге человек ничего не предпринимает и ждёт, что всё разрешится само. Оно и разрешается — но нередко через болезнь.

Портрет психосоматического клиента

Казалось бы, решение простое: разобраться со своими страхами и наладить прямой контакт. Выздоровление часто наступает довольно быстро, когда человеку удаётся вернуть себе здоровую агрессию — способность отстаивать границы — и научиться направлять её туда, где действительно есть неудовлетворённая потребность.

Агрессия в этом смысле — не про разрушение, а про защиту своего психологического пространства. Но психосоматический клиент выбирает иной путь. Он слишком деликатен и воспитан, чтобы позволить себе прямое несогласие, и предпочитает язык тела.

«Не буду встречаться с другим напрямую, не буду говорить о своих потребностях — отправлю вместо себя своё тело». Такова бессознательная установка.

Его негласный девиз в конфликте — терпеть, молчать и уйти. Для него важнее сохранить хрупкий мир и привычный образ себя, чем рискнуть открытым разговором.

Психосоматика и созависимость

Созависимые отношения — благодатная почва для телесных симптомов. В их основе — слабая дифференциация Я и размытые границы. Созависимый человек смутно понимает собственные желания и в ситуации выбора между собой и другим приносит в жертву именно себя, а точнее — своё тело.

У взрослого, даже глубоко втянутого в такие отношения, всё же есть выбор, и лучший из возможных — обратиться за психологической помощью. С детьми сложнее: ребёнок целиком зависит от значимых взрослых, ему трудно проявить волю, особенно в среде, где вина и стыд используются «для его же блага». Порой единственным доступным ему способом получить хоть немного тепла оказывается болезнь.

История из практики

Иллюстрацией может служить собирательный случай. Женщина сорока лет, к своим годам собравшая внушительный набор заболеваний, которые всё сильнее мешали работать. Внешне она выглядела намного старше возраста — потухший взгляд, сгорбленная спина, всё будто выцвело. В её биографии не находилось ничего явно травмирующего: обычная семья, детский сад, школа, институт, работа.

Разгадка обнаружилась случайно. Увидев её рядом с матерью, легко было спутать роли: мать сияла энергией и красотой, дочь выглядела угасающей. За «большой материнской любовью» скрывались злокачественные созависимые отношения, в которых жизненная сила будто перетекала от одной к другой. Именно эта почва — а не отдельные события — питала бесконечные хвори.

Что помогает

Работа с психосоматической организацией — это движение от языка тела к языку слов и чувств. Она может включать:

• возвращение чувствительности к собственным потребностям — «чего я на самом деле хочу»;
• восстановление права на «нет» и на здоровую агрессию;
• обучение прямому разговору вместо обходных телесных маневров;
• укрепление психологических границ, особенно в созависимой семейной системе.

Это небыстрый путь, и он редко проходится в одиночку. Но у него есть ясная цель — перестать прятаться за собственное тело и разрешить себе быть услышанным напрямую.